Их было немного, не больше трех десятков. Кто-то — в армейской форме времен Советского Союза, кто-то — в современном камуфляже, но они выглядели ровесниками, потому что прошли один путь — путь солдата российской армии. И каждый из них шел вперед под обстрелами и взрывами.
Евгений Кацуба уже несколько лет живет и работает в другом регионе, приехал в Салават навестить старенького отца и, как сам говорит, не мог пропустить такой важный и траурный для каждого человека, прошедшего войну, день.
— Я проходил службу в 76-й гвардейской Псковской дивизии, участвовал в первой чеченской кампании. Штурмовал Грозный и Гудермес, получил ранения во время этих событий. День ветеранов боевых действий является для меня особым днем. Мы всегда чтим память погибших ребят. Это потери, которые навсегда останутся в нашей памяти. Всего из Башкирии в Псковскую дивизию попали 100-130 человек. Нас всех распределили по разным полкам и батальонам. Мы были единой командой, несмотря на разброс по подразделениям. Я до сего дня с особой теплотой и благодарностью вспоминаю гвардии полковника Севко, который был нашим непосредственным командиром. Его умелые, четкие и грамотные действия сыграли ключевую роль. Благодаря ему многие из нас остались в живых. Мы ему очень благодарны за лидерство и профессионализм. Его решения спасли множество жизней, — поделился ветеран боевых действий.
Евгения Кацубу призвали в армию в 1994 году, тогда ему казалось, что служба пройдет спокойно, как у всех. Но вот командиры объявили сбор и отправку на учения. Что ж, тоже штатная ситуация. Вылетели из аэропорта Кресты в Псковской области в Беслан на самолете Ил-76. Сводный полк прибыл туда и две недели стоял на месте, а затем двинулся на Грозный, но тогда они этого еще не знали. Шли через поля, горы, по колено в грязи и слякоти. Только когда в Ингушетии начались обстрелы колонн, солдаты поняли, что ситуация серьезная. Это был первый признак того, что они оказались в зоне реальных боевых действий. А утром 1 января 1995 года они уже были в городе Грозном.
— Война сильно изменила меня, особенно мое мировоззрение в 19 лет. Я стал серьезнее относиться к жизни и научился контролировать себя в различных ситуациях. На «гражданке» это помогло мне быть более сдержанным и адекватным человеком. Теперь я смотрю на мир совершенно другими глазами, с большей глубиной и пониманием. И каждый год обязательно вспоминаю погибших друзей и сослуживцев. Это святое дело, — уверен Евгений Кацуба.
Среди участников траурного митинга памяти — родители Линара Гарипова, одного из первых погибших бойцов СВО из нашего города. Тогда, в 2022 году, гражданская панихида буквально всколыхнула город, гибель Линара стала болью каждого салаватца. Красивый, обаятельный, целеустремленный парень был душой компании, любимцем учителей и гордостью родителей. После окончания школы он выбрал путь профессионального военного и поступил в Казанское высшее танковое командное ордена Жукова краснознаменное училище. Его решение было неслучайным, ведь парень вырос в особенной семье. Отец Линара Марат Гарипов был одним из первых ликвидаторов аварии на Чернобыльской АЭС.
— В 1986 году мне было 25 лет. Я был одним из 11 человек, направленных из города Агидели Башкирской АССР для участия в ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС. Наша миссия заключалась в устранении последствий катастрофы, и мы пробыли там 20 дней. Мы осознавали, куда едем и с какими опасностями столкнемся. Нам было известно о радиации и возможных рисках для здоровья. Несмотря на это, мы приняли решение ехать, руководствуясь чувством долга. Это не только мое личное решение, но и выбор многих других людей, которые откликнулись на призыв. Понимали, что если не мы, то никто не смог бы справиться с масштабами этой трагедии, — подчеркнул Марат Гарипов.
