Знакомьтесь: «Наш театр»

— Я не планировал создавать театр. У меня было несколько друзей, которые ушли из одного театрального коллектива и пришли ко мне с просьбой их взять. А куда? Вот так с ними и возник театр. Жизнь показала, что работа с друзьями — сложный процесс, в итоге из тех первых остался лишь один, Иван Южаков, — вспоминает руководитель коллектива Равиль Хакимов. — В первом спектакле «Волшебная мельница» не было актера на роль цыпленка. Я позвонил в музыкальный колледж и попросил найти. Первое фото студента — не цыпленок. Присылают Ваню. Ему тогда было 15 лет. И он прям оптимально подходил под то, что видел я.

В числе старожилов коллектива — уже настоящие примы «Нашего театра» Валерия Степанова и Елена Хусаинова.

Пришли в шестом сезоне Елизавета Куртинова, Софья Саможенова и уже сыграли свои первые роли в «Молодой гвардии» и «Галиябану».

А вот София Сергейчева, несмотря на несколько сыгранных ролей, актрисой себя не ­считает.

— Давным-давно, когда Равиль снимал школьный сериал, предложил мне роль учителя, в которую влюбился ученик. Я отказалась, так как работала педагогом. Второе приглашение получила спустя годы на роль принцессы в спектакль «Снежная королева». Я согласилась. Мне нравится коллектив, я просто обожаю руководителя. Нравится играть на сцене, — объясняет она, как попала в труппу театра.

«Нашему театру» шесть лет, в его активе яркие разноплановые спектакли: «Волшебная мельница», «Кошкин дом», «Победители», «Снежная королева», «Галиябану», «Тетушка, я женюсь», «Продайте вашего мужа». В этом сезоне театр подарил зрителю сразу четыре премьеры: «Молодая гвардия», «По щучьему велению», «Дети дождя» и «Дети мои» (Рассказ о закрытии сезона можно прочитать здесь).

— Несмотря на то, что мы как бы не считаемся профессиональным коллективом, живем мы на профессиональных условиях: ездим на гастроли, нам шьют костюмы, у нас есть всё необходимое. Мы работаем, как настоящие профессиональные актеры. Пришли, нас одели, мы вышли, сыграли и ушли. Но и требуют от нас как от профессионалов. И это хорошо. Мы многому учимся, — рассказывает Иван Южаков.

— Каждый должен заниматься своим делом, Ваня правильно сказал, у нас практически профессиональный театр, потому что здесь каждый действительно отвечает за свое дело, билеты продает администратор, парикмахер делает прически, костюмы шьют каждому индивидуальные, — уточняет Равиль Хакимов.

Для того, чтобы спектакль состоялся, проделывается колоссальный объем работы, перелопачивается большой пласт исторической литературы, продумываются костюмы вплоть до каждой малейшей детали.

Несмотря на юный возраст "Нашего театра", высокий уровень постановок позволяет коллективу гастролировать по югу республики.

О том, чтобы коллектив стал профессиональным, получив статус муниципального или государственного, мечтают не только руководитель и молодые актеры, но и заслуженные мастера сцены, которые выходят на одну сцену вместе с ними.

— А кто-то собирается в будущем стать актером, актрисой?

— У нас вот Олег Дмитриенко поступил в Стерлитамак, в училище культуры, — делится Равиль Хакимов, а сами актеры молчат.

— Если вы не планируете выбрать актерскую стезю, то зачем вам «Наш театр»?

— Любовь к искусству, — практически не задумываясь отвечает Иван Южаков, — Она нас тут всех объединила. Мы здесь явно не для того, чтобы костюмом покрасоваться на сцене.

— Когда на сцене выступаешь и слышишь аплодисменты, чувствуешь энергию, когда после месяца репетиций, выходишь на сцену, чувствуешь то, что нигде больше не сможешь получить, — объясняет Галия Саттарова.

— Вы все разного возраста, видимо, и разных взглядов. Не тяжело вам? Или, наоборот, это плюс?

— От человека, будь он младше или старше, ты перенимаешь опыт, знания, даже не театральные знания — жизненные, — уверен Вильдан ­Макунев.

— У нас есть народные артисты, ветераны, которые 50 лет отдали сцене, это обмен энергией какой-то: они всегда говорят, ой, мы от вас, молодых, заряжаемся. А они — нас заряжают энергией, мы получаем от них опыт. И смотришь, вот, казалось бы, им, кому — 80, кому — 75. А они выйдут на репетиции, на сцену — и на шпагат сразу. И столько аплодисментов! На самом деле вот этот обмен, он очень – очень важен для всех, я думаю. Мы получаем опыт, они — энергию, чтобы идти дальше, — рассуждает Иван Южаков.

— Возраст не ощущается, если люди действительно любят то, что они делают. Вот у Галии — двое детей, муж, работа, а она находит время, чтобы играть на сцене. А есть люди, которые и в 20 лет неинтересны даже сами себе, — добавляет Равиль Хакимов.

— Как отпускают? Муж не спрашивает, где ужин, где семейный уют?

— Это же хорошо, когда супруг или супруга приходит домой счастливым, отдохнувшим, вдохновленным. Поэтому проблем нет. Он мне помогает, поддерживает. Если что-то я попрошу, он обязательно сделает, — с улыбкой говорит Галия Саттарова.

— А как вообще возникло желание играть на сцене?

— Давно хотела. Всегда ходила вокруг до около. Было внутреннее стеснение, зажатость, потому что я видела, какие тут молодые ребята, девчата, они все певцы, танцоры, безумно красивые. Ну, куда я со своим самоваром? А потом подумала, почему нет? Это давняя мечта была — заниматься театром. Работа у меня очень серьезная. Мне не хватало какой-то капельки радости, позитива. И вот Равиль, спасибо ему, взял. Не только капельку — налил полный стакан. Вот теперь у меня всё в жизни хорошо: есть хобби, есть семья и работа. Я могу сказать, что очень счастлива, — объясняет Галия.

— Многие говорят, что у нас секта, потому что им непонятно, почему мы здесь находимся, что нас поддерживает, почему мы этим занимаемся, почему горим этим, — добавляет Валерия Степанова.

— Как настраиваетесь перед выходом на сцену? Думаю, у каждого своя история, да?

— Во-первых, это сбор на сцену, то есть костюмы у девочек, прическа, макияж, у кого что, чтобы как бы вот этот образ создать. Не знаю, как у всех остальных, но у меня зажимы в руках, мне нужно всё размять, чтобы тело себя чувствовало спокойно, было подвижно, чтобы я не была столбом на сцене. Я прошу всех постучать по спинке. С Ваней мы произносим скороговорки, чтобы на сцене хорошо звучать, — раскрывает секреты Валерия ­Степанова.

— А если полученная роль далека от роли мечты?

— Андрей Герман и Илья Корницкий сыграли немцев в «Молодой гвардии», на самом деле отрицательную роль играть гораздо труднее, — поясняет Равиль Хакимов.

— Переступить вот эту черту, когда, на самом деле, ты стоишь перед человеком, которого давно знаешь, а по роли надо физически воздействовать на него, невероятно тяжело. Тут нужно знать баланс. Я молча кричал перед спектаклем, чтобы адреналин в тело ввести, — объясняет Андрей Герман.

— Поставили задачу — надо ее сделать. Реально это была сверхзадача — по-настоящему ненавидеть свою театральную семью. Достаточно неприятное потом ощущение, осадок, очень я долго отходил после этого, — делится Илья ­Корницкий.

— Тогда встречный вопрос. Понятно, как в это состояние войти, а как выйти?

— Я долго молчал, просто ничего сказать не мог, у меня были слезы. Я же понимал, что это всё реальные события. Ну, честно скажу, я когда на улице оставался один, кричал. Это очень тяжело, — признается Илья.

— Вот после таких эмоций актеров спектакль будет жить?

— Если спектакль поставлен, он должен жить. Чтобы один раз сыграть, помучить себя и потом пусть он лежит — нет, то есть, у меня практически на сегодняшний день и нет спектаклей списанных совсем, — уверяет Равиль Хакимов, а значит, увидеть «Молодую гвардию» можно будет и в новом сезоне.

— Вы не будете актерами, что тогда ваше увлечение театром вам даст?

— Мне, например, нравится адреналин на сцене. Театр — это экстремальный вид спорта, — говорит Илья Сычков.

— Мы здесь, потому что то, что делаем, помогает нам чуть больше быть собой. Не спрашивают человека, почему он дышит. Если человек не будет заниматься тем, что ему в настоящем желается в голове, то он будет не жить, а просто существовать, — уверен Андрей Герман. — Не планирую быть актером, но все-таки актерское мастерство очень смежно с музыкой, которой я занимаюсь. Когда я выхожу на сцену, себя чувствую на месте. Поэтому я здесь.

— Я очень рад, что на сегодняшний момент собрался коллектив очень разноплановый, наконец-то, появились разные типажи. Потому что театр должен быть таким. И к шестому году существования коллектива я очень рад, что дети растут, спектакли растут, интерес публики растет, - признается Равиль Хакимов.

— И почему все-таки вы — «Наш театр»?

— Ну, это же удобно, - шутит он.

— Только ли?

— Психология: тепло, уют. Человек, который приходит к нам, становится нашим, родным. Здесь сам социум такой вот, именно наш, теплый, если не будет этой атмосферы, то и другого не будет. Тогда это производство спектаклей без сердца. «Наш театр» — о ­другом, - определяет суть Равиль Хакимов.

До встречи, «Наш театр», в новом сезоне!

Фото: Алена Бизикина/ "Выбор".