Все новости
Это интересно
19 Апреля 2018, 15:25

160 лет чарует «Аленький цветочек»

Рассказ о том, что связывает город Салават и Аксакова

Рассказ о том, что связывает город Салават и Аксакова


На днях в редакции раздался телефонный звонок: «Добрый день, меня зовут Вильям Савельзон, ваш коллега. Более полувека тому назад я был в Салавате и встретился с правнучкой знаменитого Аксакова — Александрой Алексеевной Сипайловой и членами её семьи. Подскажите, проживают ли сейчас в городе её родственники? Накануне юбилея сказки «Аленький цветочек» я хотел бы встретиться с ними».

Нас очень заинтересовала эта тема, но, к сожалению, найти следы родственников правнучки Аксакова в Салавате нам найти не удалось. Поэтому мы решили опубликовать часть очерка Вильяма Львовича из книги «Оренбургская история в лицах» о той памятной встрече в Салавате. Возможно, кто-то из наших читателей был знаком с героями очерка или знает об их судьбе.


АЗЯМ СО СВОЕГО ПЛЕЧА

На электричке из Москвы недолго до станции Хотьково. Оттуда пешочком, с удовольствием несколько километров по местам живописнейшим.

Вспоминается «Видение отроку Варфоломею» Михаила Нестерова: пейзаж картины — местный.

Вот она, под ряской и шелестящим камышом речушка Воря с мостиком, а дальше вблизи зеленеют, а к горизонту синеют перелески. Воздух чистейший. А над Ворей серый с белым дом с мезонином — нынешний дом-музей писателя.

Это Абрамцево, в котором Сергей Тимофеевич прожил вторую часть жизни.

Однако, хоть родился он в Уфе и многие годы жил потом в столицах и тут, в Абрамцево, но все же в своем оренбургском родовом поместье Аксаково прожил детские и отроческие годы, первые пять лет после женитьбы, здесь похоронены его родители. Все основные его произведения — из «оренбургского теста». И, кстати, тут родился его первенец Константин.

Дом-музей почему-то пуст. Сказал молоденькой женщине-экскурсоводу:

— Я из Оренбурга. Недавно был в нашем Аксаково в командировке.

Нескольких слов оказалось достаточно, чтобы сбежались сотрудницы дома-музея. В политике это называется режимом наибольшего благоприятствования: живая экскурсия по дому, керамической мастерской, часовне, гостевому жилью с привилегией трогать экспонаты. Вот что, в частности, рассказали о старшем сыне, Константине:

— И он обожал отца, и отец в нем души не чаял, в младенчестве только что грудью его не кормил. Сергей Тимофеевич был женат на дочери суворовского генерала Семена Заплатина и пленной турчанки Игель-Сюмь. Может, поэтому у многих младших Аксаковых был южный темперамент.

О Константине современники вспоминают, как о человеке бурно-деятельном, любителе похохотать, очень крепком. Врач прозвал его из-за могучего здоровья

Печенегом.

А один из приятелей вспоминал, как Константин повез его из Москвы порыбачить в Абрамцево. Не в фаэтоне, а на тряской телеге. Пошел дождь, холодно, Аксаков отдал ему свой азям. А сам под холодным ливнем чувствовал себя превосходно: читал стихи. И хоть бы что. И потом целый день удил стоя, отдав гостю раскладной стульчик.


Что такое азям? Это старинная верхняя одежда крестьян, долгополый кафтан без сборок, шили его из домотканого сукна.


Константин был убежденным славянофилом, известным издателем, журналистом, прозаиком, драматургом, историком и философом. Он утверждал, что все испортил Петр Первый, завезя европейскую заразу. И в одежду, и в язык, и в мироощущение.

Русские, считал он, — это «негосударственный народ», в смысле: не ищущий участия в управлении, а потому чуждый революционного и конституционного начала. И противно натуре народной в России появились «внутренние язвы»: раскол, крепостное состояние и взяточничество. А «верхи» отдалились от «народа». Поэтому, звал он, во всем надо вернуться к истокам.


АКСАКОВА — НА ЦАРСТВО!

Второй сын Сергея Тимофеевича Иван тоже был человеком очень известным и деятельным, «с принципами». Он горел идеей освобождения славян от турецкого ига. И многое сделал, помогая болгарам, будучи председателем Славянского комитета, выразителем славянских симпатий русского общества.

Один из его следов — в блокноте о журналистской поездке в Болгарию.

«Едем из Софии в Варну. И вдруг дорожный указатель на перекрестке: «Село Аксаково. 7 километров». Ну как было проскочить такое? Умолил спутников свернуть.

Болгарское Аксаково оказалось живописным, ухоженным. Розы перед каждым домом. Виноградники. Сады с каким-то местным сортом яблок: яблоньки невысокие, но, как новогодние елки игрушками, густо увешаны плодами. Потом мы их грызли всю дорогу до моря, сочные и кисло-сладкие.

Местные жители рассказали, что раньше их село называлось по-турецки Аджемлер.Но когда русские войска освободили его от турок, бывшие аджемлерцы стали искать новое название. И самочинно переназвали свое село в честь Ивана Сергеевича Аксакова, о котором по всей Болгарии шла хорошая молва.

В старом энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона прочел, что не только жители села, но и вся Болгария хотела на царство Аксакова. Так что сын оренбургского писателя чуть было не стал царем. Однако, вмешались другие политические силы и обстоятельства, и этого не случилось. Но улица Ивана Аксакова в Софии есть.

Вернувшись в Оренбург, рассказал об этой поездке в Аксаково тогдашнему секретарю обкома партии Виктору Поляничко, человеку очень деятельному и разностороннему. А тогда модно было «побратимство»: Оренбургская область побраталась, к примеру, с Легницким воеводством в Польше.

Может, связать дружбой два села Аксаково? Но посмотрели, в каком состоянии наше Аксаково Бугурусланского района: тракторами растащили еще крепкое бревенчатое здание помещичьего дома, пруд почти высох, старые аллеи заросли — ну как везти гостей?

Идея была отставлена. А сейчас, когда аксаковское поместье восстановили, нет уже тех прежних теплых отношений».


САЛАВАТСКИЙ КОРЕНЬ «АЛЕНЬКОГО ЦВЕТОЧКА»

Маленькая девочка по складам читала по моей просьбе на репортерский магнитофон:

— В некиим царстве, в некиим государстве жил-был богатый купец, именитый человек. Много у него было всякого богатства, дорогих товаров, заморских жемчугов, драгоценных камней, золотой и серебряной казны…

Для многих из нас великая наша литература начиналась с этих строк «Аленького цветочка» Сергея Тимофеевича Аксакова. Но девочка с косичками имела особое право прочесть эти строчки: она — его, надо пять раз сказать, «правнучка».

Я случайно узнал, что недалеко, в Башкирии, в Салавате живет правнучка Александра Алексеевна Сипайлова со своим большим семейством. И шел ей тогда 103-й год.

Странное ощущение связи времен: Сергей Тимофеевич на 8 лет старше Пушкина. Старина глубокая. А тут эта Александра Алексеевна, которую отделяют от великого предка всего 14 лет! Он умер в 1859 году, она родилась в 1873.

И мама ее — внучка Аксакова — рассказывала ей те сказки, которые слышала от самого Сергея Тимофеевича, сидя у него на коленях, когда сама была девочкой. Кстати, и «Аленький цветочек» первой услышала именно она. И много других сказок, которые потом, став взрослой, нигде записанными не читала. И часто сокрушалась, что они пропали для читателей.

Вынесла Александра Алексеевна из соседней комнаты шкатулку. Бережно открыла и показала семейные аксаковские реликвии. Вышивка бисером на библейский сюжет. Гобелен в фигурной рамке. И акварели — виды имения Аксакова в нынешнем Бугурусланском районе.

Память у нее была превосходная, рассказывала очень живо. Правда, я так и не понял, от кого из детей Аксакова она происходит. А та маленькая девочка с выражением прочитала мне «Аленький цветочек».