Все новости
Дата
27 Января 2019, 12:00

872 дня кошмара

27 ЯНВАРЯ 1944 ГОДА ПОЛНОСТЬЮ СНЯТА БЛОКАДА ЛЕНИНГРАДА


В эти дни исполняется 75 лет со дня снятия блокады Ленинграда. О ней написано огромное количество книг, воспоминаний, научных трудов, сняты сотни документальных и художественных фильмов. Подсчитали, что за эти годы на город было сброшено 107 158 авиабомб, выпущено 148 478 снарядов, умерло от голода 641 803 человека, убито 16 744. Но некоторые серьёзные исследователи считают, что жертвами блокады являются около трёх миллионов человек. Когда я был в Ленинграде ещё во времена Советского Союза, посетил мемориальное Пискарёвское кладбище. В огромных ямах, сейчас одетых в мрамор, лежат жертвы блокады. Самой страшной была зима 1941-42 годов. Вечный огонь, звуки метронома напоминают о тех 872 днях кошмара осаждённого города и о мужестве ленинградцев.


В нашем городе жили многие участники освобождения Ленинграда, блокадники. Время не щадит никого: сейчас в Салавате остались всего три блокадницы. Две из них — коренные ленинградки, родились там и, хотя им тогда было около шести лет, помнят ужасы блокады. Несмотря на состояние здоровья, они согласились поделиться своими воспоминаниями. И мы вместе с председателем Городского совета ветеранов войны, труда и вооруженных сил Гузель Хуснуллиной встретились с ними.



«КАК Я ВЫЖИЛА НЕ ЗНАЮ»



— Когда началась блокада, мне было шесть лет. У меня были две сестренки, одна на два года моложе, другая совсем маленькая, обе умерли от голода. Моя бабушка, ее трехлетний сыночек тоже умерли от голода. Сестренка все время просила кушать. Мама работала на заводе «Красный Выборг», приносила кусочки хлеба. Сестренка свою порцию сразу проглотит и потом жалобно смотрит на меня, чтобы ей дали еще. Делилась с ней, но все равно ее не спасли. Как я выжила, не знаю. За год мы сменили несколько квартир: сперва на Невском проспекте — ее разбомбили, потом и другую, затем нас переселили на окраину. Когда бомбили, мы с сестренкой прятались под кроватью и тряслись от страха. Все поумирали, мы с мамой остались одни. Она говорила: «Хоть одну спасу».


Осенью 1942 года нас решили вывезти из города. Первую баржу с людьми разбомбили прямо на наших глазах, пришлось сутки ждать следующую. Потом нас пересадили на поезд. По дороге опять бомбили. После очередной бомбы полвагона отлетело, а мы с мамой как-то выжили. Эвакуировали нас в Давлеканово, там я училась, окончила на «отлично» школу механизаторов, целый сезон работала на тракторе ДТ-54, командовала мальчишками, которых тоже посадили на тракторы. Затем меня отправили на целину в Казахстан, где работала около двух лет. К этому времени вышла замуж, родился первенец и мы уехали обратно в Давлеканово. В Салавате я с 1965 года — тогда еще не было улицы Калинина. Работала в бухгалтерии пассажирского автотранспортного предприятия до пенсии. У меня пятеро детей, 12 внуков и столько же правнуков.

Галина Николаевна награждена орденом «Знак почета», медалями «За освоение целинных земель», «Жителю блокадного Ленинграда», «В честь 70-летия полного освобождения Ленинграда от фашистской блокады» и другими.




«НАМ ПОВЕЗЛО, МЫ ВЫЖИЛИ»




— Мы всю блокаду находились в городе. Отец болел туберкулезом и умер в первую же зиму, мы жили с мамой и сестренкой. В начале блокады разбомбили насосную, в квартиры перестала поступать вода, закрыли все туалеты, как сейчас понимаю, в целях санитарно-эпидемиологической защиты. У каждого дома в сторонке были колодцы, и все отходы жизнедеятельности выливали туда. Мама ходила за три квартала на Неву, чтобы набрать воду. Мы были очень худые, у мамы торчали ключицы, глаза ввалились. Она до войны работала в ателье, у нас была швейная машинка, к ней приходили офицерские жены и она им шила наряды — похоже, они не голодали. Нам еще повезло: родственница, которая работала в детском доме, устроила ее туда завхозом. А нас с сестренкой определили в детский сад, кормили там довольно сносно. Наши дома находились недалеко от церкви, и мама с подругой ходили туда разбирать деревянные заборы на дрова. Однажды, когда шли обратно, из подъезда вышли двое и отняли у мамы дрова и сани. Топили и мебелью, в углу квартиры стояла высокая, до потолка, круглая печь. Когда я была в детском саду, нас повели гулять по городу, начался налет. Воспитательницы завели нас под арку дома, больше спрятаться было негде. И туда влетел осколок от бомбы, к счастью, никого не задев. Когда воспитательница потрогала его, он был еще горячий.


Мы жили в Ленинграде до 1957 года, к этому времени я окончила архитектурный техникум. По распределению попала в Салават, никто, кроме меня, не хотел ехать так далеко.


Преподаватели сказали, что там строится красивый город. Приехала сюда с двумя пересадками, сначала дали место в общежитии, потом комнату, а когда родилась дочь — квартиру.


Проектировала с коллегами объекты комбината, обелиск. А в Ленинград, пока было здоровье, каждый год ездила к сестре в отпуск. И, конечно же, вспоминала свое блокадное детство.

Анжела Михайловна награждена медалью «За трудовую доблесть», не забыл ее и родной Ленинград.

Фото автора, из архива Анжелы Герасимовой и с сайта Commons.wikimedia.org